Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewellery House

Мастерские Императорского ювелирного дома годами работают с самоцветом. Вовсе не с любым, а с тем, что отыскали в краях от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не общее название, а конкретный материал. Горный хрусталь, добытый в зоне Приполярья, обладает другой плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с прибрежных участков Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с Урала в приполярной зоне показывают включения, по которым их можно идентифицировать. Мастера бренда знают эти признаки.

Нюансы отбора

В Императорском ювелирном доме не создают эскиз, а потом разыскивают камни. Зачастую — наоборот. Появился минерал — родилась задумка. Камню доверяют определять форму изделия. Огранку подбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Иногда камень лежит в кассе долгие годы, пока не появится удачный «сосед» для серёг или ещё один камень для подвески. Это неспешная работа.

Часть используемых камней

• Зелёный демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В работе капризен.
• Уральский александрит. Из Урала, с типичной сменой цвета. В наши дни его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который называют «камень дымчатого неба». русские самоцветы Его месторождения находятся в Забайкальском крае.

Огранка самоцветов в мастерских часто выполнена вручную, устаревших форм. Применяют кабошон, таблицы, гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но проявляют натуральный узор. Камень в оправе может быть слегка неровной, с бережным сохранением части породы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Оправа служит рамкой, а не основным акцентом. Драгоценный металл берут разных оттенков — красное для топазов с тёплой гаммой, классическое жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое золото для холодного аметиста. Порой в одной вещи комбинируют несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебро используют нечасто, только для отдельных коллекций, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину как металл — для значительных по размеру камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это вещь, которую можно распознать. Не по клейму, а по почерку. По тому, как установлен камень, как он повёрнут к свету, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что является допустимым. Это следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.

Следы работы остаются различимыми. На внутри шинки кольца может быть не снята полностью след литника, если это не мешает при ношении. Штифты креплений иногда оставляют чуть толще, чем нужно, для надёжности. Это не неаккуратность, а свидетельство ручного изготовления, где на первостепенно стоит надёжность, а не только картинка.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не берёт самоцветы на открытом рынке. Есть связи со давними артелями и независимыми старателями, которые многие годы передают сырьё. Понимают, в какой поставке может оказаться редкая находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом «кошачий глаз». Порой привозят друзы без обработки, и решение вопроса об их раскрое остаётся за мастерский совет. Ошибиться нельзя — уникальный природный экземпляр будет утрачен.

• Представители мастерских направляются на участки добычи. Важно разобраться в условия, в которых камень был заложен природой.
• Покупаются крупные партии сырья для отбора на месте, в мастерских. Отсеивается до 80 процентов камня.
• Оставшиеся камни получают предварительную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип не совпадает с современной логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспортную карточку с фиксацией происхождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для клиента.

Изменение восприятия

«Русские Самоцветы» в такой обработке становятся не просто просто частью вставки в изделие. Они становятся предметом, который можно изучать отдельно. Кольцо-изделие могут снять с руки и выложить на стол, чтобы наблюдать игру света на фасетах при смене освещения. Брошку можно развернуть тыльной стороной и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это задаёт иной тип взаимодействия с изделием — не только носку, но и изучение.

По стилю изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не создаются точные копии кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». Однако связь с наследием присутствует в соотношениях, в подборе цветовых сочетаний, напоминающих о северной эмальерной традиции, в ощутимо весомом, но удобном посадке изделия на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос старых рабочих принципов к актуальным формам.

Редкость материала определяет свои правила. Серия не обновляется ежегодно. Новые поставки случаются тогда, когда сформировано достаточное количество качественных камней для серийной работы. Бывает между крупными коллекциями могут пройти годы. В этот период выполняются единичные вещи по прежним эскизам или завершаются старые начатые проекты.

В итоге Imperial Jewellery House работает не как завод, а как ремесленная мастерская, привязанная к конкретному минералогическому ресурсу — Русским Самоцветам. Цикл от получения камня до готового украшения может занимать сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является невидимым материалом.