Самоцветы России в ателье Императорского ювелирного дома

Ателье Императорского ювелирного дома десятилетиями работают с минералом. Не с первым попавшимся, а с тем, что отыскали в регионах между Уралом и Сибирью. Русские Самоцветы — это не просто термин, а конкретный материал. Кристалл хрусталя, найденный в зоне Приполярья, обладает особой плотностью, чем альпийский. Малиновый шерл с берегов Слюдянского района и глубокий аметист с Приполярного Урала содержат природные включения, по которым их легко распознать. Ювелиры бренда распознают эти особенности.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не создают проект, а потом подбирают минералы. Зачастую — наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню позволяют задавать форму украшения. Огранку подбирают такую, чтобы сохранить вес, но показать оптику. Порой камень лежит в сейфе долгие годы, пока не найдётся правильная пара для серёг или ещё один камень для пендента. Это долгий процесс.

Часть используемых камней

• Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Урале (Средний Урал). Зелёный, с сильной дисперсией, которая выше, чем у бриллианта. В огранке капризен.
• Уральский александрит. русские самоцветы Из Урала, с типичной сменой цвета. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.
• Халцедон серо-голубого оттенка, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в Забайкалье.

Огранка Русских Самоцветов в доме часто выполнена вручную, традиционных форм. Применяют кабошонную форму, «таблицы», комбинированные огранки, которые не максимизируют блеск, но проявляют естественный рисунок. Элемент вставки может быть слегка неровной, с сохранением части породы на изнанке. Это принципиальный выбор.

Металл и камень

Оправа выступает обрамлением, а не центральной доминантой. Золото применяют в разных оттенках — красноватое для тёплых топазов, жёлтое для зелени демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одной вещи соединяют два-три оттенка золота, чтобы сделать плавный переход. Серебряный металл применяют эпизодически, только для специальных серий, где нужен прохладный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно распознать. Не по брендингу, а по почерку. По тому, как сидит камень, как он повёрнут к свету, как выполнена застёжка. Такие изделия не делают серийно. Даже в пределах одних серёг могут быть нюансы в тонаже камней, что принимается как норма. Это результат работы с натуральным материалом, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса могут оставаться различимыми. На внутри кольца может быть оставлена частично след литника, если это не мешает носке. Пины закрепки иногда оставляют чуть крупнее, чем минимально необходимо, для прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только визуальная безупречность.

Работа с месторождениями

Imperial Jewelry House не берёт самоцветы на открытом рынке. Есть связи со артелями со стажем и независимыми старателями, которые годами поставляют камень. Знают, в какой закупке может попасться неожиданный экземпляр — турмалин с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». Бывает доставляют сырые друзы, и окончательное решение об их раскрое выносит совет мастеров. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет утрачен.

• Мастера дома направляются на месторождения. Нужно понять условия, в которых самоцвет был заложен природой.
• Приобретаются целые партии сырья для сортировки в мастерских. Отсеивается до восьмидесяти процентов материала.
• Оставшиеся экземпляры получают стартовую экспертизу не по формальным критериям, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот принцип не совпадает с современной логикой массового производства, где требуется стандарт. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с указанием точки происхождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для заказчика.

Трансформация восприятия

Русские Самоцветы в такой обработке становятся не просто просто вставкой в ювелирную вещь. Они выступают вещью, который можно изучать отдельно. Кольцо могут снять с руки и выложить на стол, чтобы следить игру бликов на фасетах при смене освещения. Брошку можно развернуть обратной стороной и рассмотреть, как камень удерживается. Это задаёт иной формат общения с изделием — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

По стилю изделия стараются избегать буквальных исторических цитат. Не производят точные копии кокошников-украшений или боярских пуговиц. При этом связь с наследием сохраняется в соотношениях, в сочетаниях оттенков, отсылающих о северной эмали, в ощутимо весомом, но привычном чувстве вещи на руке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к современным формам.

Ограниченность материала диктует свои правила. Линейка не выпускается ежегодно. Новые поступления происходят тогда, когда сформировано достаточное количество достойных камней для серии изделий. Порой между значимыми коллекциями могут пройти годы. В этот интервал выполняются штучные вещи по прежним эскизам или доделываются старые начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewelry House работает не как производство, а как ремесленная мастерская, привязанная к данному minералогическому источнику — самоцветам. Процесс от получения камня до итоговой вещи может занимать неопределённо долгое время. Это долгая ремесленная практика, где временной ресурс является одним из незримых материалов.